Эксперимент «Вселенная 25»: что случится, если мы попадем в рай на Земле?


Предпосылки к исследованию

В 60-70е годы прошлого века западные страны переживали бэби-бум, и многие стали задумываться о перенаселении Земли и нехватке ресурсов. Это была эпоха кризиса, и вопросы быстрого роста численности людей волновали биологов, социологов и антропологов.

В обществе были замечены различные новые и быстро ускоряющиеся процессы, например, урбанизация. Причем в городах концентрировались в основном обеспеченные люди, а бедные жили за городом. Плотность населения увеличивалась, а вместе с ней нарастала и социальная напряженность. В связи с этим, на программы изучения последствий перенаселения выделялись большие деньги.

Кэлхоун начал свою деятельность как зоолог, а продолжил как психолог и этолог. Он работал в Университете Джона Хопкинса. Его основной деятельностью было наблюдение за крысами, сначала в естественной среде (1947 — 1949 гг.), а затем в искусственно созданной (1958 — 1962 гг.) с целью исследования экологии грызунов.

Еще в своих первых экспериментах он заметил, что в условиях перенаселения крысы склонны были вести себя агрессивно, наиболее сильные самцы забирали себе всех самок и нападали на более слабых, а те, в свою очередь, демонстрировали девиантное поведение, отказ от размножения или беспорядочную половую активность, даже каннибализм (поедание крысят), причем в условиях обилия пищи.

Кэлхоун очень интересовался будущим человеческого общества, которое с развитием цивилизации и перенаселением земли, несмотря на повышение уровня жизни, становилось все более непредсказуемым. Его беспокоило, не ожидает ли людей ужасное будущее: борьба за ресурсы, анархия, насилие и тому подобные вещи. Он решил провести свой опыт на лабораторных мышах — животных социальных и достаточно сообразительных, а также доступных и весьма плодовитых. Для них было нетрудно создать идеальные условия.

Эксперимент получил название «Вселенная 25». Число означает 25-ю по счету попытку создать модель «рая на земле». Кэлхоун провел его в 1968 — 1972 гг. совместно с Национальным Институтом психического здоровья (NIMH). Цель эксперимента: исследование влияния перенаселения на поведенческие паттерны животных.

Искусственный рай для мышей: условия и стадии

«Вселенная» представляла собой большой квадратный загон со стороной 2,57 м и высотой стенки 1,37 м, с 256 ящиками-гнездами для грызунов. Верхние 43 см стенок были выполнены из оцинкованной стали. Каждая стенка была разделена на 4 сегмента со стороной 64 см. Сегменты, в свою очередь, были разделены на 4 тоннеля, в каждом из которых было по 3 гнезда, достаточного размера для самки и выводка в 15 мышат. Ширина тоннелей составляла 7,6 см. Каждый сегмент был укомплектован кормушкой и поилками.

В загоне было достаточно воды и еды, причем запасы постоянно пополнялись. Внутри проводилась регулярная уборка, поддерживалась комфортная температура, мыши были привиты от возможных инфекций, их состояние здоровья контролировалось ветеринарами. Отсутствовала также любая опасность — как и возможность выбраться из загона. В июле 1968 года в загон поместили первые 4 пары мышей.

Популяция мышей прошла в своем развитии несколько фаз:

  • А. Рождение первого потомства.
  • В. Усиленное размножение, экспоненциальный рост численности (число мышей удваивалось каждые 55 дней);
  • С. Замедление роста численности. Начиная с 315 дня, число мышей удваивалось только каждые 145 дней. К этому моменту численность популяции составляла 600 особей, которые вели активную социальную жизнь и уже начали разделяться на иерархические группы.
  • D. Фаза смерти, появление группы мышей, которые получили название «красивых».

По предварительным подсчетам ученых, места в загоне должно было хватить на 3840 мышей, еды — на 9500 и воды — на 6144 особей, потребляющих одновременно. Однако, размер популяции мышей не достиг этого числа. Максимальная численность составила 2200 особей, после чего началось уменьшение популяции — вымирание. Эксперимент был завершен в 1972 году, когда в загоне осталось всего 122 мыши, уже вышедших из репродуктивного возраста, так что исход был предельно ясен.

Появление социального неравенства

На стадии С эксперимента в загоне начала ощущаться некоторая нехватка пространства. Мышей стало много, и они принялись делиться на отдельные социальные группы, каждая из которых получила свое название.

  • «Отверженные» — более слабые особи, которых сообщество мышей изгоняло в неудобную центральную часть загона. Все другие мыши проявляли к ним агрессию. Их отличали по выдранным клочкам шерсти, следам крови, обкусанным хвостам. Это были молодые мыши, по мнению Кэлхоуна, не нашедшие для себя места в иерархии, так как с увеличением продолжительности жизни пожилые мыши не освобождали места молодым сородичам. «Старички» нападали на молодых и побеждали их благодаря своему большому опыту, а молодые самцы психологически ломались. Они больше не защищали беременных самок, и те становились все более нервными.
  • «Феминистки», или одинокие самки — брошенные самцами, были вынуждены сами защищать детенышей, и в конце концов проявляли агрессию не только к другим самцам, но и к собственному потомству, а то и вовсе отказывались от размножения. Рождаемость в популяции упала, а смертность среди молодняка возросла до критического уровня.
  • «Красавчики», или «красивые» — молодые самцы, которые не проявляли интереса к размножению и социальной жизни. Они не дрались за территорию и самок, вели пассивный образ жизни – ели, спали и чистили шерстку.

Кэлхоун также писал, что среди отверженных самцов и самок было замечено гомосексуальное поведение. В то же время, «красивые» мыши вообще не делали попыток к взаимодействию.

В последнем поколении мышей большую часть молодых особей составили пассивные «красавчики» и одинокие агрессивные самки, не желающие размножаться. На последней стадии эксперимента средний возраст мыши составлял 776 дней, что на 200 дней больше границы репродуктивного возраста. Беременности сошли на нет, а молодых особей совсем не осталось, их смертность составила 100%.

В 1972 году, незадолго до конца эксперимента, Кэлхоун перенес несколько одиноких самок и «красавчиков» в отдельный загон, по сути, создав им идеальные условия для размножения, какие были в начале. Несмотря на улучшение условий, мыши не сделали ни одной попытки к размножению и впоследствии умерли естественной смертью. Последний обитатель «мышиного рая» умер на 1780 день эксперимента.

Галеты и Эполеты

Французский исследователь Дидье Дозор из университета Нэнси опубликовал в 1994 году любопытную работу. Ее название: «Исследование социальной иерархии крыс в опытах с погружением в воду»

В начале эксперимента отобрали 6 белых лабораторных крыс. При наступлении кормежки их опускали в стеклянный ящик с единственным выходом на верху. Этот выход представлял собой туннель-лестницу. Он спускался на дно соседнего стеклянного резервуара, наполовину наполненного водой.

К стене резервуара с водой была прикреплена кормушка. Крыса могла вынырнуть из туннеля со дна, подплыть к корму и выхватить оттуда галету. Однако, чтобы спокойно съесть это печенье, необходимо было проплыть назад к твердой поверхности лестницы.

Очень быстро общество из шести участников этого эксперимента сформировало иерархию: две крысы стали эксплуататорами. Плавать они не хотели, зато весело отбирали галеты у трех других добытчиков. Шестая крыса перешла на самообеспечение.

эксперимент с крысами дидье дезора

Она ныряла за галетой, отбивала ее у других пловцов и складывала отдельно от сформированного общака. Самое интересное в этом опыте была сложившаяся иерархия. Дидье Дозор менял в опыте следующие характеристики:

  • цвет крыс,
  • отделял группы крыс в отдельные помещения,

но в итоге, картина повторялась. Все роли были распределены в той же пропорции. Эксплуататоры становились рабами, или наоборот, но иерархия сохранялась. В итоге ученый решил увеличить количество исследуемой группы.

Расширение эксперимента Дидье Дезора с шестью крысами

Был сделан куб для помещения туда 200 крыс. Однако, результат удивил еще больше. В течении ночи крысы грызли друг друга в борьбе за корм. Утром ученые обнаружили 3 мертвых тела, жертвы социального катаклизма.

Итоги эксперимента следующие:

  • сформировалась система подчинения,
  • появились классы угнетающих, угнетенных и попрошаек,
  • угнетающие стали испытывать жуткий стресс.

Вы не ослышались. Оказалось, что после препарации всех групп крыс, проявилось чувство повышенного стресса. Однако больше всех его испытывали именно генералы, угнетающие другие сословия.

Данный эксперимент наделал много шуму в научных кругах. Ученые сделали даже выводы о том, что подобная мрачная судьба ждет и человеческое общество. Революции, социальная неравенство и генетически заложенный инстинкт самоуничтожения приведут к гибели всего человечества.

Такие выводы сделала группа француза. Однако, генетические эксперименты были продолжены и выводы пока делать рано.

Выводы Кэлхоуна: «Смерть духа»

Кэлхоун назвал переход к деструктивному поведению в условиях перенаселения «поведенческой клоакой» (behavioral sink), а распад общества назвал с отсылкой к Откровению Иоанна Богослова «death quared» — «двойной смертью», или «смертью в квадрате». По его мнению, «смерть первую», или смерть духа, мыши переживали еще при жизни, возвращаясь к простейшему поведению. «Смерть вторая», биологическая, ведущая к полному вымиранию вида, являлась неизбежным следствием первой.

«Их (мышей) «дух» (так называемая «первичная смерть») умирает в момент сильнейшего нервного потрясения. Далее мыши уже не могут преодолевать сложности такого масштаба, которые были бы сопоставимы с задачей выжить или найти способы выживания для целой колонии. Такие виды обречены на массовую гибель, так как следом за духовной смертью у них сразу же следует телесная смерть».

Проводя аналогию с поведением людей, Кэлхоун дал собственное объяснение появлению «красивых» особей. Он считал, что человек «создан для жизни в стрессе», он должен постоянно преодолевать давление и напряжение окружающего мира, принимать его вызовы. Кэлхоун недвусмысленно намекнул, что и в современном обществе уже достаточно появилось мужчин и женщин, выбравших отказ от борьбы и примитивное, потребительское существование в вечном наслаждении и нарциссическом самолюбовании. Он считал, что все это неизбежно ведет к деградации общества людей и последующей смерти цивилизации.

Из эксперимента Кэлхоуна следовало, что «райские» условия способствуют большей продолжительности жизни, а значит, пожилых индивидов становится больше, и они мешают самореализации молодежи. В итоге в обществе нарастает агрессия и вражда, в конце концов люди отказываются от продолжения рода и выбирают эгоистическую жизнь, где каждый за себя. «Духовная смерть» людей, по мнению ученого, превращает их в своеобразных биороботов, которых интересует только удовлетворение физиологических потребностей.

В середине 70-х Кэлхоун собрал международную конференцию по проблемам перенаселения, где были зачитаны несколько докладов весьма мрачного, апокалиптического содержания. Однако конференция не произвела большого общественного резонанса, так как мир уже был захвачен другой проблемой — грядущим энергетическим кризисом из-за нехватки нефти. Постепенно проблема потеряла свою остроту и актуальность. Но сейчас, спустя 50 лет, она вновь начинает интересовать людей. Кое-кто даже утверждает, будто и мы сами уже являемся подопытными Вселенной-25.

Морфий и развлечения

В конце 1970-х годов канадский исследователь Брюс Александер пришел к выводу, что крысам не хватает развлечений. Доктор Александр не стал изобретать велосипед и просто подсадил крыс на наркотики. Подопытным животным был подмешан в воду морфий.

Для большей схожести с поведением человека, для крыс был построен парк развлечений. Этот аттракцион состоял из:

  • тоннелей,
  • беличьих колес,
  • уютных гнезд,
  • мячей для игры,

и в каждом уголке такого парка развлечений была еда.

эксперимент рай для крыс

В такой райский уголок заселили 20 разнополых крыс. Так же была создана контрольная группа животных, запертых в обыкновенных клетках. Они располагались неподалеку друг от друга и воды.

Обои группам в воду подмешивали морфий, однако у крыс был выбор пить и простую воду стоявшую в другой емкости. Эффект от эксперимент был ошеломляющим. Крысы содержащиеся в парке развлечений игнорировали воду с морфием. А вот запертые в клетках животные быстро пристрастились к наркотикам.

В то же время крысы из райского уголка все же пробовали воду с наркотическим веществом. Однако характер приема носил лишь разовый прием, словно животные проверяли свои ощущения. В то же время эффекта зависимости у райских крыс не наблюдалось и воду с морфием крысы просто игнорировали.

Через некоторое время ученый поменял крыс местами. Результат удивил всех. Счастливые крысы помещенные в стесненные условия быстро стали наркоманами. А вот животные попавшие из тюрьмы в райский сад стали меньше употреблять морфий. Казалось, что им хватало пить столько воды, сколько было нужно для сохранения эффекта эйфории.

Отголоски проведенных экспериментов над крысами

После опытов француза и канадца научному сообществу следовало бы задуматься об ошибочности теории опиумной зависимости, которую якобы наркоман не в силах контролировать. Однако научное сообщество проигнорировало все результаты тестов.

Зато опыты над грызунами вошли в еще более расширенную стадию. Метод с парком развлечения занял новое место и стал называться Вселенная 25. Этот этап продолжался более чем 1700 дней. Он будет тем, который поставит точку в выводах про 3 эксперимента с крысами в идеальных условиях. Выводы делайте сами.

Критика эксперимента

Из эксперимента Кэлхоуна можно сделать различные выводы, в том числе очень удобные для создания идеологий, позволяющих управлять людьми, и религиозных организаций. В конечном итоге, эти выводы могут вызвать агрессию к различным слоям населения, например, пожилым, бездетным или гомосексуальным людям. Также можно прийти к опасному заключению, что сытая и безбедная жизнь ведет к различным порокам и вырождению. А значит, нужно держать народ в «черном теле», контролировать жизнь людей и ограничивать их свободу.

Однако недостатки выводов самого Кэлхоуна лежат на поверхности. Можно сказать, что они очевидны любому наблюдателю с критическим мышлением.

  1. Во-первых, мы — не мыши. Люди — гораздо более высокоорганизованные существа с несоизмеримо более сложным поведением. А потому нельзя просто так взять и перенести поведение мышей на человека.
  2. Во-вторых, людям никто не создает идеальных условий. До сих пор слишком многие живут в условиях той самой борьбы и перенапряжения, людям угрожают болезни, войны, природные катаклизмы и техногенные катастрофы. Так что о рае говорить преждевременно.
  3. В-третьих, применять библейский термин «смерть духа» к мышам, по меньшей мере, странно. Если уж обратиться к религии, то животные считаются наделенными животной душой, но никак не бессмертным духом, подобным человеческому.
  4. В изгнании и гибели «лишних» особей в популяции проявляется заложенный природой механизм — естественный отбор.

Но кроме того, есть и критика самого эксперимента, его условий как явно неестественных для жизни мышей и потому приводящих к столь плачевным последствиям.

  1. Если обратить внимание на конструкцию мышиных гнезд, то ширина тоннеля 7,6 см позволяла одному самцу легко контролировать сразу 4 гнезда. Таким образом, сильный самец мог сразу же получить «гарем» из 4-х самок, не подпускать к еде других самцов и вынуждать их уйти. В природе такое соотношение, 4 самки на 1 самца, случается крайне редко.
  2. Критики обратили внимание, что поддерживать комфортную температуру летом, при отсутствии очень дорогих в то время кондиционеров, было вряд ли возможным. К тому же, уборка проводилась довольно редко — каждые 4-8 недель. Так что условия жизни мышей были не такими уж радужными: жара, горы помета и останки гниющей пищи, разлагающиеся трупики убитых или умерших особей. Несомненно, в таких условиях мыши должны были испытывать сильный стресс.
  3. Не исключено, что первые экспериментальные мыши состояли между собой в близких родственных связях. Специальный подбор генетически подходящих для скрещивания мышей обошелся бы во много раз дороже, так что, скорее всего, ученые на этом сэкономили.
  1. Если внимательно перечитать ход эксперимента, то можно заметить, помимо признаков возможной близкородственной связи, что мыши начали размножаться далеко не сразу, гораздо позже обычного времени размножения для вивариев. Задержка составляла 2,5 месяца. Причиной мог быть как стресс, так и неприятие самцов самками — «братьев» они могли отгонять от себя, кусая их. Сам Кэлхоун писал, что это время «характеризовалось значительной социальной напряжённостью между восемью мышами, пока они не привыкли друг к другу и к окружающей среде», чего также не случается в обычных вивариях.
  2. Возможно, мышам действительно не хватало места, так как многие самцы могли легко защищать 4 гнезда и кормушку с одной-единственной самкой. Именно поэтому многие мыши были вынуждены жить в центре загона, в очень некомфортных условиях — среди грязи, без укрытия и в постоянной борьбе за еду и воду.
  3. В гаремах собиралось большое количество самок, как старых, так и молодых. А у мышей есть биологическая особенность: если вместе собираются 10 и более самок, то у них прекращаются менструации. К тому же, защищающие гнездо самцы уже постарели и утратили способность к размножению. Это простое объяснение, почему рождаемость мышей стала снижаться.
  4. На самом деле, никаких «гомосексуальных» мышей в эксперименте не наблюдалось, были «гомозиготные».
  5. Те мыши, которых Кэлхоун отсадил отдельно в конце эксперимента, были уже слишком старыми, чтобы размножаться. Самой молодой из них было 480 дней, а фертильность мыши заканчивается в 560 дней.

Можно сказать, что эксперимент даже особенно не нуждается в критике, так как очевидно, что выводы, перенесенные с популяции мышей на будущее человечества, явно «притянуты за уши». К тому же, хотя популяция людей неуклонно растет, говорить о перенаселении планеты пока еще слишком рано.

I. Эксперимент Дидье Дозора… «ген всевластия» + видео

Источник

Источник 2

Ролевое распределение в обществе практикуют не только люди, но и крысы. Попадая в замкнутую систему, среди крыс появляются эксплуататоры и эксплуатируемые, а также независимые «товарищи».

В 1989 году целью изучения плавательных способностей крыс он поместил в одну клетку шесть зверьков. Единственный выход из клетки вел в бассейн, который необходимо было переплыть, чтобы добраться до кормушки с пищей.

В ходе эксперимента выяснилось, что крысы не плыли вместе на поиски пищи. Все происходило так, как будто они распределили между собой социальные роли: были два эксплуататора, которые вообще никогда не плавали, два эксплуатируемых пловца, один независимый пловец и один не плавающий козел отпущения.

Процесс потребления пищи происходил следующим образом. Две эксплуатируемые крысы ныряли в воду за пищей. По возвращении в клетку два эксплуататора их били до тех пор, пока те не отдавали свою еду. Лишь когда эксплуататоры насыщались, эксплуатируемые имели право доесть остатки пищи. Крысы-эксплуататоры сами никогда не плавали. Чтобы наесться досыта, они ограничивались тем, что постоянно давали взбучку пловцам. Автоном (независимый) был довольно сильным пловцом, чтобы самому достать пищу и, не отдав ее эксплуататорам, самому же и съесть. Наконец, козел отпущения, которого били все, боялся плавать и не мог устрашать эксплуататоров, поэтому доедал крошки, оставшиеся после остальных крыс. То же разделение — два эксплуататора, два эксплуатируемых, один автоном, один козел отпущения — вновь проявилось в двадцати клетках, где эксперимент был повторен. Чтобы лучше понять механизм крысиной иерархии, Дидье Дезор поместил шесть эксплуататоров вместе. Крысы дрались всю ночь. Наутро были распределены те же социальные роли: автоном, два эксплуататора, два эксплуатируемых, козел отпущения. Такой же результат исследователь получил, поочередно поместив в одной клетке шесть эксплуатируемых крыс, затем шесть автономов и шесть козлов отпущения. В результате выяснилось: каков бы ни был предыдущий социальный статус индивидуумов, они всегда, в конце концов, распределяют между собой новые социальные роли. Исследователи университета Нанси продолжили эксперимент, исследуя мозг подопытных крыс. Они пришли к неожиданному на первый взгляд выводу, что наибольший стресс испытывали не козлы отпущения или эксплуатируемые крысы, а как раз наоборот — крысы – эксплуататоры. Несомненно, эксплуататоры очень боялись потерять свой статус привилегированных особей в крысином стаде и очень не хотели, чтобы однажды их самих вынудили работать. После того, как прочел этот текст, я задал себе вопрос – « А далеко ли мы ушли от крыс?».

На втором курсе института меня забрали в армию, отправили выполнять почетный долг в стройбат в Кострому. Там обстановка была достаточно напряженная, была и дедовщина, и национальные конфликты. Иногда создавалось ощущение, что над нами проводится какой-то опыт. Чем же мы все-таки отличаемся от крыс, тем, что у нас есть культура и мораль. Когда меняются жизненные условия в худшую сторону, то культурные ценности ослабевают, мораль стирается, а люди начинают вести себя крайне жестоко… Видео об эксперименте смотрите внизу.

Рекомендуем также ознакомиться с статьей из раздела Рекомендованные материалы — Управление Социумом: Крысиный король, или как мы жрем друг друга…

Суть этой технологии очень ярко раскрывается на примере крыс. Эти животные в первую очередь известны своей невероятной выживаемостью. Основа такой живучести — в социальной сплоченности. Крысы невероятно социальные животные. Они вместе ходят «на дело», помогают друг другу, защищают, если есть возможность, забирают с собой раненых. Крысы ощущают себя единым организмом и ведут себя как единый организм. Они быстро обмениваются информацией, быстро предупреждают об опасности, передают навыки защиты. В таком поведении нет индивидуальной выгоды. Защитный механизм имеет нравственную природу.

Один из самых эффективных способов борьбы с крысами основан на разрушении защиты. Так как защита имеет основанием нравственность, способ в итоге основан на разрушении нравственности. Всем нельзя сломать нравственность. Можно сломать одиночке, да и то не сразу. Ломают постепенно. Для этого создают условия, когда рациональная логика приобретает решающее значение. Главное, заставить совершить первый шаг — действие, до этого находящееся под абсолютным табу. Делается это следующим образом. Берут крупную и сильную крысу, долго морят ее голодом, а потом бросают к ней в клетку только что убитую крысу. После некоторых раздумий она пожирает своего мертвого собрата. Рациональная логика подсказывает: это уже не собрат, это пища. Ему все равно, а мне выжить нужно. Значит, кушать надо.

Второй раз планка безнравственности поднимается выше. В клетку бросают еле живое животное. Новая «пища» хоть и почти мертвая, но все же живая. И снова рациональная логика подсказывает решение. Он все равно умрет, а мне нужно жить. И крыса опять ест себе подобного, теперь уже практически живого.

Третий раз в клетку бросают вполне живую и здоровую «пищу», слабого крысенка. У сильной крысы снова включается алгоритм рациональной логики. Есть все равно нечего, говорит она себе. Что толку, если мы оба погибнем? Пусть выживет сильнейший. И сильнейший выживает.

Обратите внимание, у крысы на принятие решения с каждым разом уходило все меньше времени. При этом уровень безнравственности каждого нового пожирания был все больше. Через некоторое время крыса вообще не думала. Она относилась к своим соотечественникам как к пище. Едва ей подбрасывали в клетку новую крысу, она тут же накидывалась на нее и пожирала. С момента, когда она вообще не думала, жрать или не жрать, ее нравственность была сломлена. Далее ее выпускали назад в общество, откуда в свое время взяли. Это уже была не та крыса. Это уже было существо без признаков нравственности. В своих поступках оно руководствовалась только логикой эгоизма. Но окружающие не знали этого. Они принимали ее за свою и полностью доверяли Очень быстро существо, внешне похожее на крысу, приходило к мысли: зачем где-то искать пищу, если она кругом, теплая и свежая. Рациональная логика определяла характер действия. Крысоед выбирал ничего не подозревающую жертву и пожирал ее.

Очень скоро он приходил к выводу, что самый оптимальный вариант — не открыто нападать и пожирать, а делать это втайне от общества. В следующий раз под тем или иным предлогом эта крыса заманивала свою жертву в укромное место и там пожирала.

Когда у крысиного сообщества не оставалось сомнений, что среди них завелся волк в овечьей шкуре, крысы уходили из этого места. Причем, уходили в ста случаях из ста. Животные словно боялись отравиться флюидами трансформированной крысы. Они боялись стать такими же. Инстинктивно чувствовали: если их сознание впитает новые установки, возникнет общество без тормозов, общество предателей, общество потребителей. Атмосфера безнравственности разрушит механизм социальной защиты и погибнут все.

Напрашивается вопрос: почему крысиное сообщество уходило, почему не могло уничтожить «короля»? В таком поведении тоже есть глубокий смысл. Коллективный разум, которым в данном случае можно считать инстинкт, просчитывал, что в ликвидации примут участие самые сильные особи, элита общества. Кто знает, что с ними будет, когда они вопьются зубами в живую плоть безнравственного собрата. Не заразятся ли сами его порочностью?

Даже крысы не хотят жить в гражданском обществе, построенном на постоянной войне друг с другом, раздирающей единое на множественное. Крысы умнее людей. Справедливо опасаясь, что рациональной логикой эгоизма заразится крысиная элита, они уходят в другое место.

Если пофантазировать и представить, что общество не покинуло безнравственного собрата, а осталось с ним жить, легко допустить, что он заразил бы своей рациональной логикой элиту. Тоже придумал бы как это сделать поэтапно и незаметно, в полном соответствии с логикой. Вместо одного «крысиного короля» появилась бы целая каста таких «мутантов». Не имея принципов, они быстро победили бы традиционную элиту. Далее нашли бы способ придать новому порядку статус справедливости и законности. Если совсем отпустить вожжи фантазии, логика приводит нас к образованию демократического общества. Члены нового общества сами выбирали бы себе тех, кто будет питаться этим самым обществом.

Крыс спасает от такой трансформации отсутствие свободы в человеческом понимании. Отсутствие такого мощного интеллекта, как у человека. Они руководствуются инстинктом. Инстинкт определяет главной ценностью общества не пищу и даже не жизнь отдельной крысы, а нравственность. Это фундамент, на котором построена любая социальная конструкция. Ради ее целостности они уходят от источника заразы. Сохраняя фундамент, крысы сохраняют себя единым обществом с традиционной шкалой ценностей, в итоге сохраняясь как вид.

Последствия эксперимента

Опыт Кэлхоуна и его выводы были очень тепло приняты консервативными католиками. В 1974 году он даже лично познакомился с Папой Римским. Однако сам ученый, как ни странно, не разделял этих консервативных взглядов. Он не соглашался с тем, что единственным выходом является ограничение воспроизводства человеческой популяции. Также он был очень огорчен тем, что его исследование стало материалом для спекуляций пессимистов, а не стимулом для развития и поисков выхода.

Хоть сам эксперимент нельзя назвать удачным, Кэлхоун сделал из него неожиданно полезные выводы. Во-первых, выживали в условиях перенаселения те мыши, которые имели больше налаженных социальных контактов. Тем же особям, что оставались изгоями, ничего не оставалось, как стать более творческими и изобретать различные «инновации» для своего выживания.

И это внушало надежду. Кэлхоун посвятил свою дальнейшую карьеру поискам преодоления последствий перенаселенности планеты при помощи инноваций. Он также способствовал колонизации космоса в составе междисциплинарной группы «Космические кадеты».

Об эксперименте Кэлхоуна была написана книга Роберта К. О’Брайена для детей «Миссис фрисби и крысы NIMH». В отличие от реального эксперимента, в книге речь идет о колонии сверхразумных и самостоятельных крыс, сбежавших из Национального института психического здоровья.

На основе эксперимента была создана в дальнейшем концепция проксемики Эдварда Холла — это область социальной психологии и семиотики, изучающая пространственные и временные знаковые системы общения, в частности, личное пространство и расстояния между участниками коммуникации. Понятие «поведенческой клоаки» повлияло на развитие социологии и психологии города, а также на исследования агрессии.

Описание эксперимента «Вселенная-25» часто можно встретить в социальных сетях с комментариями обеспокоенных пользователей, которые обычно касаются «праздно живущей молодежи», «разлагающих общество гомосексуалистов», царящего в мире разврата и насилия. Однако беспочвенность подобных выводов становится очевидной, если посмотреть на эксперимент хоть немного критическим взглядом.

Мрачные апокалиптические картины «рая, становящегося адом» способны напугать излишне впечатлительных читателей. Но и наше общество, и социальные взаимодействия людей устроены гораздо сложнее, чем жизнь мышей в закрытом искусственном загоне. Возможно, нам не светит рай на Земле, но все мы, пока живы, имеем возможность что-то менять. И что бы ни говорили, но пока в обществе есть разумные, критически мыслящие люди, духовная смерть человечеству не грозит.

Сравнение Вселенной-25 с людьми

«Вселенная-25» подвергалась критике представителями психологии и социологии, но большинство исследователей сегодня признают актуальность результатов опыта Дж. Кэлхуна. Человеческая каста существует на протяжении многих столетий только потому, что условия нашей жизни далеки от идеальных. В отличие от крыс, люди могут целенаправленно формировать свой характер и оказывать влияние на формирование характера близких.

«Вселенная-25» — не миф. Аналогию исследования с человеческим обществом можно заметить в том, что идеализирование условий обитания не способствует личностному развитию и ведет к закономерной деградации.

Кроме того, выделенные Джоном Кэлхуном социальные роли в эксперименте над мышами «Вселенная-25» есть и в человеческом обществе. Так, к примеру, пожилых обитателей колонии можно сравнить по социальному статусу с современными олигархами, которые управляют автоматизированными системами.

Естественно, что случаются стычки и противостояние между олигархами (пожилыми) и отверженными – людьми, которые по тем или иным причинам выпали из социальной структуры общества, — их основным занятием является безделье и критика власти. Этот вывод эксперимента «Вселенная-25» чаще других подвергался критике.

Есть в человеческом обществе и «красивые». Это современные юноши и девушки, которые много внимания уделяют своей внешности. Другими словами, они заняты самолюбованием: им нравится делать селфи и размещать собственные фотографии в социальных сетях. Они это делают для того, чтобы получить лайк от пользователей.

К сожалению, и самки-одиночки, выявившиеся в эксперименте на мышах во «Вселенной-25», — не редкость в нашем обществе. Ими являются матери, допускающие жестокость и бесчеловечные поступки в отношении собственных детей. Кроме того, в эту же категорию попадают женщины, кто жертвует семьей и материнством в пользу карьеры.

Именно поэтому возможен перенос результатов эксперимента «Вселенная-25» на современную Россию.

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 4 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Для любых предложений по сайту: [email protected]